73. Ценность в чужом присутствии

Энциклопедию Нупедию строили всерьёз. Каждую статью писал специалист, потом она проходила семь этапов проверки, как работа в научном журнале, и за первый год таких статей вышла двадцать одна. Открылась Нупедия в марте 2000 года, деньги давала интернет-компания, которой руководил Джимми Уэйлс, а главным редактором стал философ Ларри Сэнгер. В начале января 2001 года, как потом вспоминал Сэнгер, знакомый программист рассказал ему за ужином о вики. Так называют сайт, где любой читатель может сразу исправить страницу, а все прежние версии сохраняются, поэтому откатить порчу проще, чем её сделать. Сэнгер предложил завести такой сайт для черновиков. Редакторы Нупедии пускать его в свой проект не захотели, и 15 января вики открылась отдельно, под именем «Википедия».

Через месяц в ней было около двухсот статей, почти вдесятеро больше, чем Нупедия выпустила за целый год, а к концу первого года почти двадцать тысяч. Нупедию никто торжественно не закрывал: она давно стояла, а в сентябре 2003 года упал её сервер, и чинить его не стали. Основатели, деньги и цель у двух проектов были общие. Правщики Википедии пришли в основном новые, но пустило их туда одно изменённое правило: кто может править. В Нупедии каждый новый человек добавлял работы редакторам. В Википедии каждый новый человек сам становился редактором.

Растёт этот порядок из трёх знакомых веток. Интернет дал дороги без центра, рынок дал обмен между теми, кому что-то нужно друг от друга, нормы и институты дали правила, по которым пускают в игру. Платформой здесь зовут не железо и не программу, а людей вокруг общего сервиса или общего кода вместе с этими правилами. По дорогам без центра люди не растекаются ровно, а стягиваются в несколько огромных сервисов: когда осенью 2021 года ошиблась одна компания, без привычных мессенджеров остались миллиарды.

Причину видно на телефоне. Один телефон бесполезен, как бы хорошо его ни сделали. Два дают один возможный разговор, три дают три, а каждый следующий абонент приносит столько новых пар, сколько людей уже в сети. Удвой число телефонов, и возможных разговоров станет примерно вчетверо больше. Ценность живёт не в аппарате, а в том, сколько людей ждут на другом конце провода, и у отдельного абонента её нет: нельзя оказаться в сети, пока сети нет.

Около 1980 года Роберт Меткалф, один из изобретателей Ethernet, которым компьютеры в конторах до сих пор соединяют кабелем, рисовал такой слайд, чтобы продавать сетевые платы: затраты растут вместе с числом машин, а польза вместе с числом пар. Законом Меткалфа это назвал не он сам, а публицист Джордж Гилдер в 1993 году. Закон грубый. В 2006 году трое исследователей сетей, среди них математик Эндрю Одлыжко, возразили, что большинство пар почти ничего не стоят, ведь с большинством абонентов ты никогда не заговоришь. По их оценке, ценность растёт медленнее, чем число пар, но всё равно быстрее, чем число участников. Спор не кончен, и упирается он в данные: ни одну из оценок толком не проверили на настоящих сетях.

В феврале 2014 года Facebook объявил, что покупает мессенджер WhatsApp примерно за девятнадцать миллиардов долларов. В компании работало человек пятьдесят с небольшим, один автобус, по триста с лишним миллионов за место. Покупали не код и не офис. Покупали то, что сотни миллионов людей уже были там и находили там друг друга. Тот же код в пустом мессенджере не стоил бы почти ничего.

У многих площадок сторон две, и нужны они друг другу, а не площадке: держатели карт и магазины, читатели и рекламодатели, игроки и разработчики игр. Экономисты Жан-Шарль Роше и Жан Тироль в 2003 году разобрали, как такая площадка зарабатывает: одну сторону выгодно пускать дёшево или даром, чтобы привести другую. Поэтому пользователь соцсети ничего не платит. Платят те, кому нужен он.

Каждая сторона тянет за собой другую, и рынок опрокидывается: почти все уходят к одному участнику, остальные пустеют. Экономист Брайан Артур построил модель, где между двумя равными технологиями выбирают случайные ранние покупки, а дальше все ходят там, где уже протоптали, как по тропинке через газон. Победитель выходит не обязательно лучший. И не вечный: в 2006 году MySpace был самым посещаемым сайтом США, в 2008-м Facebook обогнал его по числу посетителей в мире, а ICQ, где в конце девяностых переписывались миллионы, в 2024 году закрыли.

Из тех же правил выходит платформа, у которой нет хозяина. 25 августа 1991 года двадцатиоднолетний студент Хельсинкского университета Линус Торвальдс написал в сетевую конференцию, где обсуждали учебную систему Minix, что делает бесплатную операционную систему: просто хобби, большой и профессиональной она не будет. В начале 1992 года он перевёл её ядро, ту часть, что распоряжается процессором, памятью и устройствами, под свободную лицензию GPL. По ней любой может брать и менять код, но если раздаёт свою версию, то только на тех же условиях. Права остаются у каждого автора на его кусок, как в доме, где у каждого кирпича свой хозяин: продать дом целиком некому, даже Торвальдсу. В августе 2026 года над очередным выпуском ядра работали больше двух с половиной тысяч человек, и почти каждый четвёртый прислал свой код впервые. С 2017 года на Linux работают все машины мирового списка самых мощных суперкомпьютеров.

Википедия устроена так же, хотя её серверы и имя принадлежат некоммерческому фонду, и выключить сайт он может. Текст выложен под свободной лицензией, полную копию базы может скачать кто угодно и продолжить где угодно. Выключить можно сайт, а не энциклопедию.

К техносфере платформы тянутся вместе с дорогами интернета и машинами: из них складывается искусственная среда, без которой миллиарды людей уже не живут. А ещё по платформам течёт текст: статьи, правки, споры на страницах обсуждений, форумы. Он копится слоями, как осадочная порода, и в нём лежат наши договорённости вместе с нашими предубеждениями. Когда в 2020 году собирали корм для GPT-3, программы, которая училась продолжать текст, английская Википедия заняла в смеси около трёх процентов, но её прогнали через машину больше трёх раз, чаще любого другого источника. Черновик, заведённый когда-то для настоящей энциклопедии, стал учебником, который машина перечитывала чаще остальных.