72. Сеть без выключателя

Команда должна была только посчитать. Четвёртого октября 2021 года инженеры Facebook во время плановых работ запустили её, чтобы узнать, сколько свободной мощности осталось у магистрали между дата-центрами компании. Из-за ошибки команда отключила магистраль целиком, а проверка, обязанная останавливать такие команды, сама оказалась с ошибкой. Дальше всё сделали машины, строго по инструкции. У Facebook есть собственные серверы той самой справочной, что превращает имя сайта в числовой адрес. Потеряв связь с дата-центрами, они сочли это признаком поломки и, как было задумано, отозвали из общей таблицы маршрутов свои объявления. Через несколько минут мир перестал знать, где находятся Facebook, Instagram и WhatsApp.

Сами серверы были целы и включены. В отличие от той ночи в Вирджинии, записи в справочной здесь никто не стирал: пропала дорога к самой справочной. Попасть к серверам не могли даже сотрудники: внутренние инструменты висели на той же сети, и инженерам пришлось ехать в дата-центры и добираться до оборудования руками. Так прошло около шести часов, почти рабочий день. Остальной интернет всё это время работал. Он только потерял один адрес и без конца его переспрашивал: приложения по всему миру снова и снова стучались в справочные, и запросов к ним стало во много раз больше обычного.

Выключить весь интернет такая ошибка не может, потому что выключателя у него нет. Но и вернуть пропавший адрес снаружи никто не мог. В сети нет центра, который распоряжается чужими маршрутами, и объявить себя заново мог только сам Facebook.

Держится интернет на двух вещах. Первая — компьютеры, которым уже безразлично, на чём считать, и которые научились договариваться, переписываясь без общего диспетчера. Пакету, конверту с кусочком сообщения и адресом получателя, так же безразлично, по чему ехать: по медному проводу, стеклянному волокну или радиоволне. Вторая — договоры между людьми, потому что куда поедет пакет, решает не физика, а соглашения. В облаке одной компании у всех машин один хозяин. Интернет в конце 2025 года складывался примерно из семидесяти восьми тысяч отдельных сетей: провайдеры, университеты, облачные сервисы, крупные компании. Семьдесят восемь тысяч независимых почтовых ведомств, у каждого свой хозяин и свои договоры с соседями, и ни одно не видит всей карты.

Письмо всё равно доходит, потому что каждая сеть говорит соседям одну фразу: «через меня можно дойти до этих адресов». Соседи передают её дальше, дописывая себя в цепочку. Из таких объявлений складывается общая таблица маршрутов, около миллиона строк, примерно как телефонный справочник большого города. Путь пакета из Москвы в Сан-Паулу нигде не записан и никем не проложен: каждый узел по дороге заново решает, какому соседу его отдать. Если рвётся кабель, объявление, которое шло по нему, пропадает, соседи выбирают другое из тех, что слышали, и маршрут перекладывается сам. Выбирают при этом не кратчайшую дорогу, а ту, что выгоднее по договорам и деньгам.

Правила этого разговора придумали за обедом. В январе 1989 года на встрече инженеров в Остине Кирк Лохид из Cisco и Яков Рехтер из IBM набросали их на салфетках. Прежние правила были рассчитаны на сеть с одним ядром, а сетей становилось больше, чем они выдерживали. Лохид и Рехтер придумали не карту, а манеру разговора: каждая сеть называет соседу всю цепочку сетей на пути, чтобы были видны петли, и сама решает, чьему маршруту верить. Новые правила назвали BGP, за ними осталось прозвище «протокол на трёх салфетках», и считались они временной заплаткой. Заплатка держит маршруты до сих пор. В самих правилах нет одной вещи: проверки, правду ли говорит сосед. Её потом стали пристраивать сбоку, но и сегодня она стоит не везде.

Что из этого выходит, стало видно в феврале 2008 года. Правительство Пакистана велело закрыть в стране YouTube, и пакистанский оператор сделал это по-своему: объявил соседям, что небольшой кусок адресов YouTube находится у него. Объявление должно было остаться дома, но гонконгский поставщик связи передал его дальше. По правилам BGP объявление об узком блоке адресов точнее, чем о широком, и побеждает, поэтому узлы сети на разных континентах послушно повезли людей со всего мира к пакистанскому тупику. Около двух часов YouTube почти нигде не открывался. Никто ничего не взламывал. Сеть просто поверила соседу.

Доверие к соседу работает в обе стороны. То же правило, которое само уводит маршрут в обход порванного кабеля, за минуты разносит по планете чужую ошибку. У отдельной сети нет ни этой живучести, ни этой уязвимости: они появляются только у целого, из того, как тысячи сетей верят друг другу.

Деньги на сеть были военные, от Пентагона, но строили её не как бункер на случай ядерной войны, а чтобы университеты могли делить дорогие компьютеры. Вечером 29 октября 1969 года студент в Лос-Анджелесе набирал LOGIN, чтобы войти в компьютер Стэнфордского исследовательского института за пятьсот километров. Дошли L и O, на G система на том конце упала. Первым словом будущего интернета стало «LO».

Приказы в этой сети давно действуют только у себя дома. В первый день 1983 года всю тогдашнюю сеть разом перевели на новые общие правила упаковки и доставки, и это был последний раз, когда целую сеть удалось переключить приказом. Государство может закрыть ворота своей страны: Египет в январе 2011 года за несколько минут отозвал почти все свои маршруты. Остальная сеть продолжала работать, будто на её карте просто стало одной страной меньше.

Сегодня в сети больше двух третей людей на Земле. В интернете срослись две ветви, вычисление и человеческие институты, и сразу за этим узлом дерево снова ветвится надвое. Одна ветвь уходит в железо: кабели сети вместе с машинами, электростанциями и торговлей срастаются в одну огромную машину, техносферу. Другая растёт поверх дорог, и строят её уже не из проводов, а из людей и правил, по которым их пускают в игру. Дорогам всё равно, куда по ним едут, а люди едут туда, где их уже ждут.